Краеведческий клуб "17" 
Матвеев Курган, Ростовская область

Милость Куракина



Милость Куракина

На реке Каменке село одно стоит, Политотдельское, называется. Но это название село не так давно получило, всего лет сто назад. А раньше называлось оно Милость-Куракино (Шабельского), и рассказывали о нем такую историю.

Жили толи в Петербурге, толи еще где, два барина, а по-нашему – два пана. Один был сам министр внутренних дел Российской империи, князь Куракин. А другой – секретарь его личный, Шабельский.
Паны были как паны: золотые позументы носили, тушеных каплунов и пулярок под соусом из белых трюфелей кушали, французские романы на ночь читали и писали на гербовой бумаге по всем канцеляриям важные письма. А когда им их тяжелая работа надоедала, брали себе отдых и ехали в южную глушь – в своих деревнях и поместьях порядки наводить, а, попросту говоря, скучать.
Вот раз как-то случилось, что пан Шабельский у себя в имении вовсе без настроения проснулся. Толи у него накануне седьмая дочь третью ложку уксусу на ночь не выпила, толи сушеные мухи в окнах видом своим все бытие отравили, толи супружница нищенским пенсионом всю ночь попрекала – бог весть. А только глянул пан на себя в зеркало, сконфузился – никакого авантажа. 
В буфетную сунулся, сливяной наливки дернул. Думал, может, отпустит, ан и тут не проняло. Тоска одним словом, а по-ученому сказать – сплин.
Чесал-чесал себе пан маковку, а потом и надумал, пользуясь привилегией своей секретарской, к шефу своему, князю Куракину, неподалеку тоже в своем имении скучавшему, съездить и приглашение на бал ему отвезти.
А что? Дело умное – бал устроить. Со всех сторон съедутся к Шабельским паны, князья да графья. Глядишь – не придется боле седьмой дочке на ночь из ложки уксус лакать. Ну и в картишки не худо бы перекинуться. Все ж, какое-никакое, а развлечение.
Сказано-сделано. Наскоро открыточку настрочил, французской водичкой надушился, дворню настращал и самолично выехал в новой коляске в поместье куракинское. Приглашеньице повез.
Ласково принял его князь Куракин, вишневой наливкой по случаю угостил и обещал почтить непременно особой своею бал в имении Шабельском. С тем визитера и за дверь выставил.
Пан Шабельский домой вернулся, пани свою известием о предстоящем бале в сердечный приступ ввел.
– Как могли вы, милостивый государь, меня не предупредив, такие важные для нашей семьи решения единолично принимать, – кричит. – Вы же знаете, какие чувствительные у меня нервы! Доведете вы меня своим самоуправством, помру я. Тогда сами будете дочкам к щечкам мясные отбивные прикладывать, здоровый румянец наводить!
Ну, пошумела так, поохала для порядку, а сама рада-радешенька. Тоже, поди, во рту воздух застоялся, позавчерашнюю сплетню соседкам разнести требует. И дочкам, опять же, замуж завсегда пора.
Цельных две недели после этого разговору жена Шабельская прислугу изводила: люстры начистить, половики от моли проветрить, куски сахару в сахарнице пересчитать – до всего ей дело нашлось. А уж, пока меню на стол составила, не то, что повару своему, каждой судомойке на кухне рыбной костью поперек глотки стала.
Однако, барыня – что икона. Нравится, не нравится, знай, поклоны отбивай, и «Будет исполнено-с» говори. 
Да что там дворня! Сам пан Шабельский из дому, что ни заря, стал на охоту сбегать. У пани его, крысиного яду ей под хвост, что ни день, в нервах чувствительность все повышается. Дошло до того, что от наливочного шкапчика у мужа ключ отобрала и даже за винным погребом, точно коршун, следить начала. Чтоб благоверный, не дай бог, от ее кудахтанья и чириканья раньше времени коньячную микстуру не принял.
Наконец, бал настал. Все семейство Шабельское, до блеска начищенное, перед гостями новым червонцем выкатилось.
Дочки глазами по женихам стреляют, сыны в перчатки зевки прячут. Пани гостям щебечет канарейкой. А пан Шабельский вокруг князя Куракина пчелой вьется, куда посадить, да чем еще угостить, думает.
Под конец в курительную комнату с прочими панами пошли – херес с мадерой под преферансовым соусом пробовать и виргинским табачком закусывать.
И так этим соусом пана Шабельского после двухнедельного поста разгорячило, что проиграл он своему начальнику, князю Куракину, не только два своих месячных жалования со всеми карманными деньгами за год, но и милое свое сельцо, в котором именьице его, Шабельское, обреталось.
Все, как есть, продул – вместе с домом господским, конюшней, свинарником и сенокосом. Слово свое дворянское за столом дал перед другими панами: долг карточный оплатить и князю Куракину усадьбу отказать. Дал слово и протрезвел, как понял, что он наделал и какой ему супружница после бала клистир пропишет.
Протрезвел – вовсе за голову схватился. Бутылку хересу чуть не залпом осушил. Князю Куракину в ноги кинулся, слезы по бакенбардам растирать стал, в любви и преданности клясться. Глянул на него Куракин и растрогался:
– Ладно, – говорит, – прощу тебе долг. Только с одним условием: чтоб все о благородстве моем княжеском узнали, завтра же переименуй свое село Шабельское в Милость Куракина, и тогда будет у нас с тобой полная гармония.
Шабельский ему головой кивает, от счастья слова молвить не смеет. Господи, всего-то и делов – в честь спасителя и благодетеля деревню назвать! Все ж лучше, чем женины упреки слушать да глазами в пол смотреть.
Так и сделал. На следующий же день стало сельцо Шабельское Милостью Куракина называться. А пани своей Шабельский такую перемену объяснил желанием шефу угодить и по карьерной лестнице еще выше взойти. Чем ее похвалу, за свою мудрость и дальновидность, заслужил.
Ну, в самом деле, не рассказывать же бабе, как по собственной пьяной дури, он чуть было ее любимого имения не лишился?



©Мотыжева Е.Н., 2013
Версия для печати

Сайт-визитка автора и редактора сайта "Краеведческий клуб 17"  Елены Мотыжевой

2001 - 2005 г. г. Краеведческий клуб "17" Матвеев Курган

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS