Краеведческий клуб "17" 
Матвеев Курган, Ростовская область

Легенда о Саур-могиле



Легенда о Саур-Могиле

Стоит в среднем течении Миуса высокий одинокий холм – Саур-могила. Далеко видны просторы Примиусья с нее, до самого моря Азовского. 
С древних лет гора эта ориентиром служила всем прохожим, проезжим, да проплывающим. Ориентиром да сторожевым курганом, откуда следили казаки за приближением войска бусурманского.

Давно было. Жил казак один, Яшкой его звали. Простой казак. Не особенно сильный, не особливо видный, да и не слишком отважный, если уж руку на сердце класть.
Богатства большого родители ему не оставили. Славы тоже еще не добыл. Молодой совсем был казак.
Но спалось и виделось ему, как станет он бравым воином и даже атаманом. И готов был он ради этого на все на свете.
Как-то шел он с корчмы, а навстречу ему цыганка. Дай, мол, погадаю. Протянул ей Яшка руку. А она ему и говорит:
– Вижу, что хочешь ты себе и силы, и славы, и богатства. А как добыть все это, не знаешь. Позолоти-ка мне ручку, я тебя научу.
Протянул ей Яшка монету:
– Рассказывай, да только не бреши.
Цыганка отвечает:
– Ни разу еще сбрехать казаку не приводилось. И тебе правду скажу.
Есть недалеко отсюда, у Миуса, курган одинокий – Саур-могила. Царь-могила тот древний курган. Вы, казаки, уж и не помните о том, кто зарыт там. А мы, цыгане, больше вас ветром по степи гуляем, все знаем.
Похоронена там царица-воин. Вместе с мечом своим и луком со стрелами. Великой богатыркой была она. Большими землями владела. В храме богини луны верховной жрицей называлась, многие чужеземцы на ее алтаре свою кровь оставили.
Все было в жизни царицы: и деньги, и земли, и слава, и власть. Не было только любви. За всю жизнь только любви к мужчине она до самой смерти так и не изведала. Никого не полюбила.
Похоронили царицу, да неспокоен остался дух ее. Один раз в год, в полнолуние первой майской ночи, выходит дух царицы из могилы, да ищет воина, которого полюбить сможет.
А тому, кого полюбит, кто ей в верности поклянется, подарит царица все, чем сама владела.
Хочешь себе такой судьбы, ступай первой майской полнолунной ночью на вершину Саур-могилы спать. Может, явится тебе дух царицы. А дальше уж сам, как знаешь.
Поблагодарил Яшка цыганку и домой пошел. Пришел, думать стал: идти, не идти.
Идти боязно, не идти – совестно. Решил все же: пойду. На дворе уж к тому времени весна как раз стояла, апрель кончался.
Едва в мае первая ночь полнолунная наступила, прискакал к Саур-Могиле Яшка. На холм поднялся. Коня стреножил, пастись пустил. Себе постелил рядничко на траву, да и спать лег.
И снится ему сон. Что явилась откуда-то женщина, вся в золотые доспехи убрана и на главе шлем золоченый. Меч в руках держит.
– Здравствуй, молодец добрый! – говорит. – Куда путь держишь, что ищешь в степи вольной, да на моем кургане?
Отвечает ей Яшка:
– Слышал молву о твоей красоте да храбрости, вот и пришел на тебя посмотреть. За твою душу помин выпить. Не прогонишь?
– Ну, бравому воину всегда рады, – отвечает царица. – И словечком, отчего же не перекинуться. Да и выпить вина не худо бы, коли ты принес.
Слово за слово, долго говорили. Вино пили. Про битвы вспоминали да походы.
Царицына рука в Яшкиной руке оказалась.
И говорит ему царица:
– Люб ты мне. Пока была живой, не знала я любви. Никого не любила. Ни чьих речей не слушала. Никто своими губами не касался губ моих.
Коли по нраву тебе царица амазонок Арсиноя, так поцелуй меня. Да в любви и верности поклянись до гроба. Полюбишь – все отдам тебе, что сама имела: и удачу военную, и славу, и богатство.
Но берегись, коли ты мне изменишь, другую полюбишь. Не только все потеряешь – головы лишишься. Лучше уж и не целуй, отверни уста.
– Как можно такую красавицу не полюбить, – Яшка отзывается. – Любой грезил бы во сне, чтоб поцеловать тебя, моя Арсиноя. Обещаю тебе любить одну тебя до гроба.
Зажмурился и поцеловал царицу. И в тот же миг проснулся.
Лишь в ушах не то конское ржание, не то эхо:
– Помни свое обещание... Обещание… Обещание…

Стал на рассвете Яшка с горы спускаться, да конь вдруг за  что-то копытом зацепил, грудку земли в сторону отвалил.
Глянул Яшка – мать честная, котел, полный золота! Видно, и впрямь, не обманула его царица. Стал котел из земли вынимать, а под ним камень плоский, словно крышка от короба. Поднял камень – лежит под камнем сабля вострая, с какими казаки в поход ходят. Ровно давно лежит, а блестит на солнце, словно только выковали ее.
Взял Яшка саблю, на пояс повесил. Котел в дорожную суму пересыпал, царице спасибо сказал, да и поехал домой.
С деньгами кафтан себе купил, коня лучшего, пищаль справил. Лихим всадником стал разъезжать по улицам.
Дом свой поправил, друзей стал в гости звать, пировать. Зажил, одним словом.
И то заметили люди, что на всех игрищах-потехах казачьих первым стал Яшка. И из лука лучше всех стреляет, и на саблях лучше всех бьется, и с пикой лучше всех управляется, и на кулачках первый.
Да и лицом вроде выправился – красавец, бравый казак.
Прошло время, войско в поход отправилось, Яшка и там себя лучшим показал.
По возвращении, как стали дуван дуванить, добро захваченное делить, много Яшка получил за свои подвиги.
Еще год прошел. В новый поход пошли казаки. Вернулся из него Яшка есаулом.
Вокруг уж все девки об него глаза обмозолили, больно жених завидный. Чуть не сами готовы были сватов засылать. А Яшка, словно и не видит ни одну из них.
– Одна, – говорит, – у меня невеста – сабля вострая.
Еще несколько лет прошло. Вовсе прославился да разбогател Яшка.
На круге очередном порешили его казаки атаманом выбрать.
Сбылась Яшкина мечта, получил он все, что хотел.
К тому времени уж середовичем стал, борода засеребрилась, а все один. Грустно ему и одиноко от этого порой бывало, да он это горе вином заливал.
И вот снова в поход пошли казаки. Да не простой поход.
Видишь, спорило Войско Донское с Запорожской Сечью, чьи земли лежат между Миусом и Кальмиусом. Больно много в тех лесах дичи да в тех реках рыбы водилось.
В одной такой стычке захватили донцы обоз, что с солью да рыбой шел. А при обозе девушка крестьянская была – Олена.
Стали добычу делить, отдали Олену атаману.
Смотрит на нее Яшка и думает, посчитает царица за измену, коли Олена в его доме простой служанкой будет жить. Порешил, что много лет уж прошло, а служанка – не жена. Взял Олену в дом.
А девка ладная, спорая. Огонь, а не девка. У стены остановил, в глаза заглянул, за бок тронул, полыхнуло ретивое. Словно помолодел лет на пятнадцать. И она, ничего, не ломается.
Думал Яшка:
– Чего мне желать другую, коли эта сама от войны досталась? Да и судьба может, что стала эта полонянка подарком моим на старость. 
Да и то верно, что старость подступает. Наследников Яшке захотелось. Влюбился он в полонянку так, что и думать забыл и о деньгах, и о славе, и о войне, и о царице Арсиное. Сделал он Олену женой. Ожерелье драгоценного жемчуга ей на шею повесил. Перстень смарагдовый на палец надел.
С круга казачьего шел, где женой ее взял, голова закружилась. Думал: нагрело солнце, больше буду дома сидеть.
Домой пришел Яшка, жить стал с женой молодой.
Да не долго зажился. В тот же год набежали на казаков турки-бусурмане, пошел Яшка воевать. И в первом же бою конь под ним споткнулся. Споткнулся, Яшку покачнул. Налетел на него турок-конник, саблей махнул, голову с плеч долой снес. Умер Яшка.
Вернулись казаки, и узнали, что в тот день, как умер он, Олена-полонянка вечером с соседками попрощалась, да на Саур-могилу пешком одна поднялась. А к чему, почему – никому не сказала. Провожатым ждать себя велела, да вниз так и не спустилась.
Искали ее потом, и не нашли, только ожерелье жемчужное на вершине кургана на камне лежало. И перстень старинный со странным именем на ободке – «Арсиноя».



©Мотыжева Е.Н., 2013
Версия для печати

Сайт-визитка автора и редактора сайта "Краеведческий клуб 17"  Елены Мотыжевой

2001 - 2005 г. г. Краеведческий клуб "17" Матвеев Курган

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS