Краеведческий клуб "17" 
Матвеев Курган, Ростовская область

Алтарный камень



Алтарный камень

Много народов жительствовало в степи, на берегах приазовских да миусских, с древности глубокой. 
Сначала киммерийцы землю эту заселили. Потом скифы их сменили, а скифов – сарматы. После сарматов гунны да болгары кочевали по этим местам.
За ними античные греки пришли, за греками – восточные славяне-анты. Греков да антов хазары да половцы вытеснили, а половцев да хазар – монголы да татары.
После ухода золотоордынцев, казакаки степь облюбовали; а за ними и русские сюда пришли.
Много народов населяло Поле Дикое.

Населяло много, да не было в берегах этих ни хана, ни князя, ни царя хуже, чем Аскиш. Может, две тысячи лет назад жил, может, три – кроме камней миусских, некому теперь рассказать.
Был Аскиш приемным сыном предводителя одного из скифских племен – Атея, своих собственных детей не имевшего. 
Ехала раз семья Атея у Миуса-реки. Вдруг жена его, Схылты, плач детский услышала. Отвернула с пути коня, на плач поехала. Глядит, в овраге, под высоким дубом, большой плоский камень лежит, какие предкам нашим алтарями служили. На дубу ворон черный сидит, а на камне дитя малое бьется, криком заходится. Совсем младенец еще, а оставил кто-то мальчика на камне алтарном, толи богине Табити в дар поднес, толи богу Папаю.
Пожалела женщина младенца, с собой взяла. Стал он у них с мужем вместо сына родного. Назвали его Аскиш, что значит: бродяга, кочевник.
Радовалось все племя Аскишу. Растили его да баловали, все лучшее отдавая.
Но видно, дурная кровь была в жилах ребенка. От скифов только любовь к коням ему и досталась. Ни хорошего повелителя, ни воина, ни кузнеца, ни даже шорника не вышло из Аскиша.
Целыми днями носился он по степи, пил вино, захваченное скифами на берегах Меотиды у греков, да развлекался, покупая новых наложниц.
Грустили старые Атей и Схылты, а поделать с ним ничего не могли. Вырос Аскиш.
Вот Атей заболел с горя и умер. Стал Аскиш предводителем.
Плохо дела пошли в племени его да на земле его. Пьяный всегда Аскиш. В воинском деле ничего толком не знает, с хозяйством своим управиться не умеет. Всех, кто только слово ему поперек скажет, прочь гонит. Правды слышать не хочет. Зато себя слугами - подхалимами, обманщиками да такими же пьяницами окружил.
А с подобным народом – много ли ждать хорошего?
Беднеть стали скифы, что жили на землях его. Разбегаться по другим правителям. Коней да овец за собой уводить.
Нет ремесленников, все ушли. Нет приходу в казне. Нет и воинов хороших, чтоб добыть ее.
Раз Аскиш в поход пошел – разбили его. Два – опять разбили. Совершенно захирело племя Аскишево. А он все будто не видит: опять пьет да на коне по степи без толку носится. 
И совсем стал зверь зверем, чуть что ему не так – плетью либо кулаками едва не насмерть забьет. 
Так и с матерью его приемной, старой Схылты, случилось. Пришла она сына укорить, а он на нее с боем бросился. Прочь велел выгнать с земли родной. Страшное оскорбление нанес – хоронить приемную мать отказался, когда она умрет.
Собрала Схылты пожитки свои, да попросила везти себя к тому алтарному камню, где много лет назад Аскиша нашла.
Приехала, слуг восвояси отправила, сказала: «Жить и умирать буду у этого камня, под этим деревом».
Ушли слуги. Схылты насобирала хвороста, на камне костер зажгла. Потом нож достала, с рукояткой костяной, золотом украшенной, правую ладонь разрезала и кровью своей алтарный камень вымазала. Сама у его подножия села, утра ждать. Все на огонь смотрела. С великой богиней Табити разговаривала.
Так говорила:
– Услышь молитву мою, Табити! Прости меня, мать всех матерей, царица всех царей скифских! Дурное дело совершила я в жизни – над великим своим народом нечистого полукровку поставила. Землю свою в руки жестокого да глупого пьяницы отдала. Скудеет она. Стыдно мне перед моими братьями-скифами.
Видишь ты, Табити, как хотела я Аскишу настоящей матерью стать. Как любила его всей душой. Как была ему матерью.
Сказал он сегодня, что больше не мать я ему. Сердце мое разбил. Старость мою опозорил. Так пусть материнское проклятие падет на голову его. Пусть ветры развеют имя его по степи, от горя моего…
Сказала так, и в костер бросилась. О камень ударилась, в серую кукушку обернулась. Поднялась кукушка в небо, да и улетела в даль лазурную.

А с Аскишем с той поры вовсе худо дела пошли. Будто совсем разумом помутился. Кроме вина да коня, вообще ничего не видел.
Однажды несся галопом по степи, и вдруг конь его на лисью нору ногой наступил. Упал с коня Аскиш, шею сломал. Умер.
А со смертью его, все его племя под власть другого скифского предводителя перешло. Поумнее Аскиша-пьяницы.

Только и осталось в степи памяти от него, что серая кукушка, у Миуса над алтарным камнем кружащаяся. 



©Мотыжева Е.Н., 2013
Версия для печати

Сайт-визитка автора и редактора сайта "Краеведческий клуб 17"  Елены Мотыжевой

2001 - 2005 г. г. Краеведческий клуб "17" Матвеев Курган

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS